Предмет:
Философия
Тема:
Античная философия
Вопрос:

Принимать свою судьбу как проявление благого промысла, следовать долгу и добродетели вопреки желаниям и страстям призывает античная философская школа …

Ответы:
+ стоицизма
− эпикуреизма
− аскетизма
− даосизма
Решение:
В эллинистический период античной философии происходит смещение основных акцентов в философских учениях с онтологической проблематики в область этики. Центральным вопросом становится вопрос о счастье конкретного человека в контексте его взаимоотношений с социально-политической реальностью. Все школы этого периода ищут индивидуальные «рецепты» счастья. Школа стоицизма отождествляет счастье с добродетелью, то есть «знанием блага», и единственным путем достижения счастья считает жизнь сообразно разумной природе, свободной от желаний и страстей. Только спокойствие духа, по мнению стоиков, позволяет принять свою судьбу как проявление благого промысла, где знание нравственной необходимости совпадает с пониманием космической причинности.
ответ тест i-exam
Похожие вопросы:

В книге, посвященной этому человеку, написано: «Основатель буддизма родился примерно в VI в. до н. э. Согласно преданиям, при рождении ребенка его родителям было предсказано, что он станет либо великим Правителем, либо Учителем Вселенной. Отец, твердо решивший, что сын должен быть его наследником, принял все меры к тому, чтобы сын не видел ни знамений, ни страданий мира. В результате будущий философ провел юные годы в роскоши, как и подобало богатому молодому человеку. Будучи человеком, склонным к размышлениям, он вскоре устал от праздной жизни и обратился к религии. В возрасте 29 лет, вопреки стараниям отца, он все же увидел четыре знамения, которым предстояло определить его судьбу. Впервые в жизни он увидел старость (дряхлого старика), затем болезнь (человека, изнуренного болезнью), смерть (мертвое тело) и истинную безмятежность (бродячего нищенствующего монаха). Молодой человек был поначалу весьма опечален, но вскоре понял, что три первые знамения указывают на постоянное присутствие страдания в мире. В четвертом знамении, в безмятежной внутренней радости нищенствующего монаха, мыслитель прозрел свою будущую судьбу».
Основателем буддизма является …

В книге, посвященной этому человеку, написано: «Основатель буддизма родился примерно в VI в. до н. э. Согласно преданиям, при рождении ребенка его родителям было предсказано, что он станет либо великим Правителем, либо Учителем Вселенной. Отец, твердо решивший, что сын должен быть его наследником, принял все меры к тому, чтобы сын не видел ни знамений, ни страданий мира. В результате будущий философ провел юные годы в роскоши, как и подобало богатому молодому человеку. Будучи человеком, склонным к размышлениям, он вскоре устал от праздной жизни и обратился к религии. В возрасте 29 лет, вопреки стараниям отца, он все же увидел четыре знамения, которым предстояло определить его судьбу. Впервые в жизни он увидел старость (дряхлого старика), затем болезнь (человека, изнуренного болезнью), смерть (мертвое тело) и истинную безмятежность (бродячего нищенствующего монаха). Молодой человек был поначалу весьма опечален, но вскоре понял, что три первые знамения указывают на постоянное присутствие страдания в мире. В четвертом знамении, в безмятежной внутренней радости нищенствующего монаха, мыслитель прозрел свою будущую судьбу».
Основателем буддизма является …
Известный древнегреческий философ писал: «По природе душа важнее тела, поскольку душа пользуется телом как орудием, а все использующее выше используемого. Поэтому здоровье души (добродетель) важнее здоровья тела, и высшим делом человека является «забота о душе». Порок хуже смерти, и хуже совершить несправедливость, чем ее претерпеть, поскольку совершающий несправедливость калечит свою душу. Четыре основные добродетели души – это мудрость, справедливость, мужество и умеренность».
Автором данного текста является …
Из воспоминаний Л. Д. Любимова:
«Регалии должны были олицетворять мощь и незыблемость императорской власти… Царь и обе царицы заняли место на тронах, под балдахином, в Георгиевском зале… С правой стороны огромного зала разместилась точно из золота и серебра шитая стена высших сановников и придворных. И вся эта ослепительная «стена» с изумлением, жадным любопытством и неописуемым ужасом глядела на левую сторону, отведенную для Государственной Думы. Там стояла толпа, которую никогда еще не видели стены Зимнего дворца. «Интеллигенты» в пиджаках, крестьяне в поддевках и смазных сапогах, белорусы в белых свитках, горцы в черкесках, азиат в халате…
Царь произнес свою речь неуверенным голосом, волнуясь и запинаясь, вопреки ожиданию многих, ничего не сказав об амнистии. Когда он окончил, на несколько секунд воцарилось неловкое молчание, царь стоял растерянно, ожидая чего-то. Наконец с правой, раззолоченной стороны раздались крики «ура!». Но на левой почти никто не откликнулся. И это молчание было зловещим».


Описываемые в тексте события произошли …
Из воспоминаний Л. Д. Любимова:
«Регалии должны были олицетворять мощь и незыблемость императорской власти… Царь и обе царицы заняли место на тронах, под балдахином, в Георгиевском зале… С правой стороны огромного зала разместилась точно из золота и серебра шитая стена высших сановников и придворных. И вся эта ослепительная «стена» с изумлением, жадным любопытством и неописуемым ужасом глядела на левую сторону, отведенную для Государственной Думы. Там стояла толпа, которую никогда еще не видели стены Зимнего дворца. «Интеллигенты» в пиджаках, крестьяне в поддевках и смазных сапогах, белорусы в белых свитках, горцы в черкесках, азиат в халате…
Царь произнес свою речь неуверенным голосом, волнуясь и запинаясь, вопреки ожиданию многих, ничего не сказав об амнистии. Когда он окончил, на несколько секунд воцарилось неловкое молчание, царь стоял растерянно, ожидая чего-то. Наконец с правой, раззолоченной стороны раздались крики «ура!». Но на левой почти никто не откликнулся. И это молчание было зловещим».


Описываемые в тексте события произошли …
Из воспоминаний Л. Д. Любимова:
«Регалии должны были олицетворять мощь и незыблемость императорской власти… Царь и обе царицы заняли место на тронах, под балдахином, в Георгиевском зале… С правой стороны огромного зала разместилась точно из золота и серебра шитая стена высших сановников и придворных. И вся эта ослепительная «стена» с изумлением, жадным любопытством и неописуемым ужасом глядела на левую сторону, отведенную для Государственной Думы. Там стояла толпа, которую никогда еще не видели стены Зимнего дворца. «Интеллигенты» в пиджаках, крестьяне в поддевках и смазных сапогах, белорусы в белых свитках, горцы в черкесках, азиат в халате…
Царь произнес свою речь неуверенным голосом, волнуясь и запинаясь, вопреки ожиданию многих, ничего не сказав об амнистии. Когда он окончил, на несколько секунд воцарилось неловкое молчание, царь стоял растерянно, ожидая чего-то. Наконец с правой, раззолоченной стороны раздались крики «ура!». Но на левой почти никто не откликнулся. И это молчание было зловещим».


Описываемые в тексте события произошли …